RSS

КРЫМСКИЙ РАТАТУЙ

17 Окт

«Остров Монреаль», октябрь 2013

ЭТО БЛЮДО МОГЛО БЫТЬ НА СТОЛЕ СУЛЕЙМАНА ВЕЛИКОЛЕПНОГО

Сотэ крупноВ сезон сбора последних овощей перед неизбежными заморозками ходить по рынку — одно удовольствие. Кругом корзины с помидорами, огурчиками для засола, перцами и баклажанами. Этой возможностью надо пользоваться, посему хочу предложить вам сегодня одно овощное блюдо, ставшее из этой категории моим самым любимым. Речь идет о рататуе по крымскому рецепту, который я выпросил для вас у моего друга Юры Боголепова.

Не могу, однако, не рассказать прежде о хранителе этого рецепта, дошедшего до нас из  времен Османской империи. Познакомились мы с Юрой в 1974-ом году в московском инъязе,  хотя могло бы это произойти раньше, летом 1962-го года в Севастополе, где я тогда участвовал в съемках «Сказки о потерянном времени».

Кадр из "Сказки о потерянном времени", 1962

Кадр из «Сказки о потерянном времени», 1962

Направляясь из гостинницы «Севастополь» на рынок, я задержался на площади Лазарева, в те времена площади Революции, в парке которой шли съемки нашего фильма. Сам я в тот день в съемках занят не был, но с удовольствием смотрел, как Савелий Крамаров крутится в струе воды из брандспойта. Была в фильме такая сцена.  Как потом выяснилось, где-то рядом со мной стоял Юра и наблюдал ту же самую сцену.  Тогда мы вряд ли бы обратили внимание друг на друга: ему было 15 лет, мне – 12.  Это слишком большой разрыв для случайного знакомства. Подружились мы уже в студенческие годы, когда вместе учились в московском инъязе. Мы вспомнили о съемках, проходя  по этой площади в сентябре 1974 года. Тогда я сбежал с работ по сбору картошки и отправился к Юре в гости. Во время этого визита  я впервые попробовал крымский рататуй в исполнении его матери, Антонины Петровны. Поездка моя  была не совсем праздной: мы подумывали о бегстве из СССР, и я проверял внешние рейды черноморских портов: а нет ли возможности ночью тайно пробраться на иностранное судно и укрыться там до момента, когда оно окажется в нейтральных водах?

К тому времени нас уже, как мы говорили, «таскали на  Лубянку» и исключение из института было неминуемым.  Собственно, мы и познакомились в приемной ректора, куда нас вызывали для «разноса».  Меня-то еще было за что: я снял любительский фильм, который не вписался в рамки соцреализма, а Юра не сделал ровным счетом ничего. Он просто был не таким, как все и,  видимо, урожденным диссидентом. Инакомыслие проявилось у него еще в детстве. В пятилетнем возрасте  он вышел с бабушкой на улицу, чтобы посмотреть ноябрьскую демонстрацию. Это был 1952 год, и в колоннах несли множество портретов Сталина. Неожиданно Юра громко произнес: «Сталин – гадин». Мать его тотчас увела, но было поздно: соседка донесла, куда надо.  Отцом Юры был Борис Валентинович Боголепов, основатель и бессменный дирижер ансамбля Черноморского флота. Как потом выяснилось, органы начали следствие, но положение спасла скорая смерть Сталина.  Юра всегда восставал против несправедливости и потому грызся с некоторыми учителями в школе, преподавателями в институте, с ректором инъяза М.К.Бородулиной, с одной нерадивой начальницей на Международном Канадском Радио…  На Лубянку его забрали за несанкционированное знакомство с иностранцами.  Но доносов на него было много и по другим причинам. Он, например, мог зайти в общежитии в душевую  с полотенцем через плечо, напевая «Боже, царя, храни», съязвить по поводу какой-нибудь очередной политической кампании властей или  проводить комсомольских активистов таким пренебрежительным взглядом, что тем становилось не по себе. Его вообще отличало презрение к черни, которую он называл не иначе, как «шушерой».  В ту мою поездку в Севастополь мы направились автобусом в Коктебель. В автобусе чем-то пахло, и я пожаловался Юре. «Шушера что-то везет!», — во весь голос резюмировал он. Пассажиры притихли. Затем на остановке в автобус зашла нищенка и попросила милостыню. Юра демонстративно подал ей рубль и громко произнес: «А кто не подаст – того Бог накажет!» Самое удивительное, что подали практически все. Наша инъязовская знакомая Надя Захарова из Норильска рассказывала, как она ехала с Юрой в пригородной электричке. Уже довольно далеко от Москвы в электричку зашла какая-то неопрятная компания и что-то стала у Юры выяснять. Он обратился к своей спутнице: «Надин, что ни хотят? Я их не понимаю.Умоляю, поговорите с ними – вы же близки к народу». Таких историй множество, но еще одну я все же расскажу, хотя он не совсем подходит к рубрике «Гурман». На мой взгляд, это лучший рецепт для похудения. Юра стоит в переполненном московском автобусе. По проходу продвигается толстая баба. Протискиваясь, толкает Юру и говорит: «Выставил задницу – пройти нельзя!» Юра, безучастно глядя на нее сверху вниз, спокойно изрекает: «Жрать надо меньше – везде проходить будете».  В автобусе возникает скандал,  и отголоски его все еще слышатся из окон, когда Юра уже сошел на своей остановке, а автобус поехал дальше. Удивляюсь, как его за все это время не побили.

После допросов на Лубянке и до исключения из института мы еще какое-то время учились. Ушли во внутреннюю эмиграцию и, чтобы быть непохожими на окружающих, стали обращаться друг к другу на «Вы» и по имени-отчеству – Юрий Борисыч, Евгений Серафимыч -, восстановили старомосковское произношение и разговорный стиль дореволюционной эпохи. К примеру, выходим в дождливый день на улицу. Юра: «Скверная, однако, погода, милостивый государь!» Я: «Помилуйте, голубчик, ну какая еще погода может быть при советской власти?» Мы старались жить так, как будто их вокруг нас не было. Это по примеру моей учительницы латыни Юдифи Матвеевны Каган. Она  была легендарной личностью. Ее отец Матвей Исаевич Каган, член так называемого «Невельского кружка»,  был философом, эстетиком, культурологом  и другом М.М.Бахтина, а мать Софья Исааковна с конца 20- х годов дружила с Анастасией Цветаевой. Благодаря этому у меня на книжной полке стоит книжка Ю.М.Каган об отце Марины и Анастасии, основателе Пушкинского музея изящных искусств в Москве И.В.Цветаеве с дарственной надписью от Анастасии Ивановны…

Но вернемся в инъязовское прошлое. Мне симпатизировали многие преподаватели, но  лишь одна Юдифь Матвеевна открыто меня поддерживала и всегда передавала мне привет в то время, когда некоторые студенты, встретив меня в коридоре, делали вид, что не замечают… Так вот, Юдифь Матвеевна мне как-то рассказала забавную историю. Ей объявляют, что ее назначили агитатором группы. «Что это такое?» – спрашивает она. – А то Вы не знаете! – Понятия не имею. – Зайдите в партком, Вам там объяснят! – «Вы представляете, Женя – возмущается Юдифь Матвеевна – есть двери, которые я не открываю: мужской туалет, партком…» Вот и  я решил жить так же, и удивительным образом все проходило. Помню, весной 1974 года объявленный в стране коммунистический субботник выпал на Пасху. От меня требуют подписку об участии в этом мероприятии. «Господь с вами, — говорю я – какой субботник? У меня Пасха. В Светлое Христово воскресенье работать — грех»  Ошарашенный активист уходит. Затем появляется вновь и передает требование комсомольского секретаря инъяза Шилина, чтобы я к нему явился. « Кто такой Шилин? – спрашиваю. У того глаза лезут на лоб.  – Как кто?! Комсорг института!  — А я какое к нему имею отношение?  Я уже не комсомолец, меня уже всех этих организаций поисключали – Но явиться Вы обязаны, он вас вызывает. Так что ему передать? – Передайте, что я, как секретарь районной секции служебного собаководства  вызываю его на заседание нашей секции…» И – ничего. Все сходило до тех пор, пока мне не вручили приказ об исключении из инъяза «за поведение, несовместимое со званием советского студента». Оказывается, это звание, вроде сержанта или ефрейтора…  Юру формально не исключали. Его просто не допустили к экзамену по французскому языку, который он к тому времени знал не хуже русского, и завалить его было невозможно.  Ректор М.К.Бородулина потребовала от него сначала объяснительную записку и, получив ее, сказала, что на основании этой записки исключит его из института. Тогда Юра вырвал записку у нее из рук и изорвал в клочья. Впоследствии он не давал ректору о себе забыть. Уже будучи в эмиграции, посылал ей на адрес института из стран с диктаторскими режимами, вроде Парагвая, Бразилии и Гаити открытки с изображением оскаленных животных, в которых призывал ее пока не поздно покаяться и уйти в монастырь, приводя в пример судьбы Ежова, Берии, Маленкова, Хрущова и прочих «верных псов советской власти». Открытки приходили почему-то сначала в библиотеку, где их читали и, естественно, рассказывали о них другим. По дошедшей до нас информации, об этом знал весь инъяз. Судьба Бородулиной оказалась впоследствии не лучше судьбы Хрущова. После увольнения из инъяза и крушения СССР она нищенствовала.

Пока мы еще учились, понимая, что это продлится недолго, мы уже стали вынашивать планы бегства из СССР. Когда я заходил к Юре в общежитие, он обычно сидел со словарем Le Petit Robert. Завидев меня, откладывал словарь в сторону,  открывал какую-то книгу с картой СССР и провозглашал: «Как же можно свалить из Совдепии?» Затем захлопывал книгу, и со вздохом восклицал «Когда же, наконец,  в России будет восстановлена абсолютная монархия?»  Поскольку надежд на это не было  никаких, начиналось обсуждение дальнейших действий. Среди планов бегства был один совсем безумный: вооруженный прорыв через норвежскую границу. Мы думали, что норвежцы, в отличие от других пограничных с СССР государств, беженцев не выдавали. Этот план вызвал у Юры сомнение: «Но господа, я не умею стрелять! – Пойдете в обозе», — бросил ему я. Шутки – шутками, но положение было сложным. Когда Юра после исключения из института вернулся в Севастополь, у нас установилась переписка. Мы вставляли в письма слова и фразы на иностранных языках, особенно старались употребить латынь, как самый сложный для возможных цензоров язык. По примеру видного римского политика времен Пунических войн Катона Старшего, каждое свое выступление в  сенате заканчивавшего фразой «…при всем том я думаю, что Карфаген должен быть разрушен», мы каждое свое письмо завершали той же фразой  с небольшой заменой:  Ceterum censeo Sovdepiam essse delendam.

В конце концов, нам удалось уехать менее драматическим способом. Сначала это сделал я, потом Юра. Когда я ему звонил в Севастополь из Вены, он рассказывал мне, как продвигаются его дела, начиная приблизительно с такой фразы: «Представляете себе, что большевики выдумали?…»  Я не знал ни одного человека, который, как Юра, не испытывал никакого страха перед  коммунистическими властями. В итоге  его выпустили, видимо, решив, что это для них более приемлемый  вариант, чем вызвать скандал с сыном дирижера известного в то время во всем мире ансамбля Черноморского флота. Связи с иностранными корреспондентами у нас уже тогда были. А вот отца Юры отправили в отставку…

Юра с родителями, Монреаль, 1988

Юра с родителями, Монреаль, 1988

Теперь, когда я вам рассказал о Юре, вы понимаете, почему все мои друзья так его любят. Покойный профессор Юрий Щеглов как-то сказал, что Юра – гениальный актер. Он создал свой собственный образ. Играет самого себя и делает это великолепно. Когда мы все вместе работали на Радио Канада, Бахыт Кенжеев даже посвятил Юре стихотворение. Не всякий таким может похвастаться. Оно было написано около 30 лет тому назад. Поясню, что митрополия здесь – это Православная церковь в Америке, признавшая Московскую патриархию своей законной церковной властью и получившая за это автокефалию.  Это тогда вызывало расхождение с Зарубежной церковью, прихожанином которой был Юра.

 

Дни стояли жаркие, было небо хмуро. Думал о монархии Боголепов Юра.

Скоро,  думал,  волею православных наций

Все от митрополии отсоединятся

И в минуту трудную предпочтут законную

Силу абсолютную – конституционной.

Ох ты, жизнь заморская! То ли на свободе

Обер-прокурорская должность при Синоде!

Плохо Боголепову в граде Монреале

Сколько тут нелепого, шушеры и швали.

Происки дурацкие,  пыль, автомобили…

И не въехать в Спасские на гнедой кобыле.

Юра и Бахыт, Монреаль, 2010 год

Юра и Бахыт, Монреаль, 2010 год

Бахыт с Юрой всегда пикировались, и этот обычай  сохраняется у них до сих пор. Бахыт одно время работал в Международном валютном фонде. Юра его дразнит: «Кто бы мог подумать, русский поэт связался с  такой организацией! Русской поэзии всегда была чужда меркантильность!» Бахыт в долгу не остается. Заходит, бывало, и с порога: «Где этот мракобес?» Весело мы жили, дамы и господа!

Трое. Монреаль, 2010

Трое. Монреаль, 2010

Ну так вот, теперь к делу. Не часто нас балует Юра своим рататуем. Хлопот с ним много, а кто лишние хлопоты любит? Зато когда делает —  это праздник. Это не только мое мнение. В старые времена мы возили юрий рататуй в Великий пост на подворье митрополиту Виталию. Там всегда были рады этому приношению, хотя митрополит был сам хорошим кулинарам и часто для братии готовил сам. Когда Юра приносил в наш дом на пробу свое сотэ, как мы в обиходе на французский манер (sauté d’aubergines) зовем крымский рататуй, надо было торопиться.  Пока соберешься, оказывается, он уже съеден. Не знаю, почему именно этот рецепт для меня лично лучший из всех рататуев, которые я пробовал. Однажды даже нарвался на неприятность. Приготовила подобное сотэ моя жена. Получилось очень хорошо, но Юрин все же был лучше. Я сдуру сказал ей об этом, пытаясь определить, в чем же секрет юриного приготовления. Жена обиделась и сказала, что пусть отныне Юра и готовит. Так больше и не приготовила. А с Юрой одна беда: нет у него обыкновения приглашать к себе в гости на ужин. Следует самому придумать повод, другими словами, навязаться. Но это просто. Юра по натуре добр и безотказен. Так было и на этот раз.  «Приготовтье, говорю, мил-сдарь, рататуй – мне для картинки в «Гурман» нужно.» «Когда?». Это все, что сказал Юра.  И картинка получилась, и удовольствие имели.

Вам же придется готовить самим. Вот рецепт.  Чтобы накормить человек восемь, понадобится следующее:

Баклажаны – 2 (средней величины)
Цукини – 2-3  (в зависимости от размера)
Зеленый сладкий перец – 1
Красный сладкий перец – 1
Лук – 2 (средней величины),                                                                                                          Помидоры — 4 (их не было на столе Сулеймана Великолепного)
Чеснок – 2-3 зубчика
Петрушка, укроп, соль, перец
Растительное масло по надобности.

Баклажаны разрезать вдоль пополам, а затем поперек. Полученные куски засыпать крупной солью и оставить на один час. Затем положить их в воду и вымачивать два часа. Все остальные овощи нарезать. Когда баклажаны будут готовы, поджарить их в масле. Тоже самое сделать с остальными овощами. Жарить каждый овощ отдельно. Может быть, в этом секрет?  Все ингридиенты сложить в кастрюлю, добавить нарезанные травы, соль,  перец, нарезанный и поджаренный чеснок. Тушить на медленном огне около 40 минут. Во время жарки избегать большого количества жидкости. Если она появляется, то необходимо ее сливать. Готовое блюдо охладить и поставить в холодильник.  Видите, как кратко по сравнению с таким длинным введением. Но готовка занимает время. Для этого блюда его не жалко.  Сотэ - срединй план

Advertisements
 

4 responses to “КРЫМСКИЙ РАТАТУЙ

  1. John Walker

    Октябрь 22, 2013 at 17:52

    Прокофий Прокофьевич!

     
  2. Лиля

    Октябрь 30, 2013 at 09:08

    Прекрасная статья о прелестном Юре, московской молодости, житью не по лжи и о венце творения — крымском рататуе! Как захотелось к вам, ребята!

     
    • esokoloff

      Октябрь 30, 2013 at 20:36

      Спасибо, милая Лилька! Мы тоже очень соскучились по тебе. Надо что-то предпринимать!

       
  3. Kotofei Ivanych

    Ноябрь 4, 2013 at 12:26

    После такого интереснейшего рассказа, Евгений Серафимович, мне даже захотелось приготовить рататуй по вашему рецепту. Кстати, на Донетчине, откуда родом моя первая жена, его готовят!
    Моя судьба быао в чём-то схожа с Вашей. Правда, после исключения из Киевского инъяза в 1979 году никаких открыток ректору, проректору по учебной части и парторгу института, которые организовали моё исключение, я не догадался посылать.

     

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: